Перекресток миров. Начало - Страница 111


К оглавлению

111

В комнату вошел довольный, распаренный и умиротворенный отец Яков. Одет он был тоже по сегодняшней нашей моде, то есть — берцы, трусы, майка, но… Ну да, его же казенным экипировали. Это мы такие предусмотрительные, что на подобные экстренные вызовы берем по два комплекта камуфляжа и несколько смен белья, жизнь научила, что называется. Сейчас кто-то из ребят поделился с ним бельем, но мы все были несколько крупнее священника. В общем, майка на нем висела мешком, а трусы батюшка прихватил ремнем, чтобы не свалились. Смотрелось забавно.

— С легким паром, — Стингер приветственно приподнял свою кружку, — присаживайся, давай.

— С легким паром, — подхватил Комар, налил сидр в еще одну посудину и кивнул на жаровню. — Бери, давай, горячее, пока не остыло.

— Благодарствую, сыне. — Священник прихватил себе горшочек и стал устраиваться за столом. Взгляд его остановился на усиленно питающейся Шелли. — О, я вижу, девушка себя уже лучше чувствует?

— Да, что насчет местной-то медицины? — повторил вопрос мой зам. Священник тоже заинтересовался, впрочем, не забывая воздавать должное еде.

— Сколько мы отсутствовали, часа три-четыре, — пожал я плечами. — За это время у меня на глазах мужик, помахав над ней руками, полностью вылечил бедро, срастил сломанную руку и затянул новой кожей разорванное плечо. Правда, новые мышцы на плече не вырастил, обещал сделать это через четыре дня. Как — не спрашивай. Результат сам видишь. Общая слабость, вот только жрать так хочет, что как только видит еду, про немощи тут же забывает.

— Не может быть, — помотал головой Стингер. — Не может сломанная со смещением лучевая кость полностью срастись меньше чем за десять дней.

Опровергая его слова, Шелли, уже покончившая со своим горшочком, лихо расчленяла приглянувшуюся мне птичку на составляющие, причем обеими руками. Правда, правой пока двигала довольно неловко, но то, что у нее еще утром была сломана кость, никто не сказал бы.

— Я тоже так думал. Однако здесь это оказалось возможным. Но, как я понял, стоит недешево, очень недешево. Да и о клятве Гиппократа местные лекари никогда не слышали… Пока маг деньги не увидел, даже смотреть ее не собирался. И взял отдельно — за посмотреть, отдельно — за полечить.

— Ну, это как у нас, — хохотнул Стингер. — А недешево — это сколько?

— Почти две тысячи таких монет, каких я вам выдал. Шелли уверяла, что на двадцать медяков тут можно очень неплохо отдохнуть.

— Это да, на двадцать медных тут дней двадцать можно жрать от пуза и не ограничивать себя в спиртном, — сказал мой зам. — Вот только как быстро их тут заработаешь…

— А ты уже и цены успел выяснить, — вопросительно поднял я бровь, одновременно стащив у тифлингессы кусочек птички. А то она уже половину тушки килограмма эдак на полтора смолотила. Девушка недовольно заворчала.

— Куда без этого, мы, каюсь, после бани с этим чучелом увлеклись и все горячее смолотили. Да и Потапыч поддержал, так что все равно все остыло бы. Ну мы и заказали повторить…

— Ты охренел, что ли? — Я попытался зарычать, но в достаточно уютной комнате за накрытым столом чувствовал себя на удивление хорошо, так что зарычать не получилось. Но я все же договорил: — А если бы насчитали, как за выжранный мини-бар в Турции?

— Майор, я всегда мечтал стать альфонсом, но немного не таким образом, — заржал Стингер, — мы все цены выяснили, девчонка, которая тут прислуживает, ну та, низкорослая, симпатичная, Хильд… Ей по ходу уже приходилось общаться с людьми, не знающими местного языка. В общем, договорились мы с ней. И цены все узнали. Попросили все, что заказываем, считать отдельно и сразу счет приносить. Сразу и рассчитываемся, кстати, пока к ценам не привыкли.

— Ам… ням… чав… — Шелли возмущенно приподняла голову, дожевывая остатки птицы. — На хрена это, включили бы в общий счет.

— Шелли, ну я же объяснял…

— Ага, Шелли, — закивал, поддерживая меня, Стингер, — это же все денег стоит. Командир, ты не поверишь, все это великолепие, включая спиртное — меньше двух медяков.

— Н-да-а-а… Тогда медицина тут доступна очень немногим, — задумчиво протянул я. — И это еще раны, не опасные для жизни… Да и повреждения-то по большому счету не очень серьезные, неприятно, но не смертельно. Шелли, а что не с ранениями, а с болезнями, скажем, делается? Так же дорого?

— Дороже. — Девушка облизала пальцы и абсолютно естественным жестом почесала рог, правой рукой, кстати, вот только локоть она старалась от стола не отрывать. Взгляд тифлингессы задумчиво блуждал по тарелкам, она явно раздумывала, чем бы еще закусить. — С ранами проще, в основном просто накачивают энергию, ускоряя регенерацию, и все. И то, ты же слышал, что за плечо мне в два раза больше насчитали. Там уже одной регенерацией не отделаешься, какие-то ткани надо с нуля выращивать. А с болезнями еще запутаннее, там требуется органы изменять или возбудителей болезни выводить… В общем, дороже…

— А как с теми, у кого нет денег на лечение? — вмешался в разговор священник.

— Их проблемы, — ответила девушка абсолютно равнодушно. — Либо ждут, пока само пройдет, либо к знахарям обращаются, те берут гораздо дешевле, но и помогают не так эффективно. А иногда наоборот, только хуже после их лечения делается.

— Несправедливо получается, — упрямо продолжил Яков. — Те, которые богаче, лечатся, остальные страдают. Неправильно это…

— Почему? — Девушка с удивлением посмотрела на священника. — Все справедливо. Больше работаешь — больше зарабатываешь — больше живешь. Какая тут несправедливость.

111